Или локально? Или нас просто пугают?

«В Байкале крокодилы,
Баобабы вдоль Волги-реки…
Мама, как нам справиться с глобальным потеплением?»

© Борис Гребенщиков

Кинофильм «Водный мир» начинается со стандартной на то время заставки компании Universal — изображения земного шара. Фокус в том, что постепенно снежные шапки и ледники на поверхности земли начинают таять, уменьшаясь в размерах, наезд камеры — и мы видим, что суши на Земле попросту не осталось.

Неужели на самом деле нас или наших детей ожидает подобное?

Вниманию читателей предлагается дайджест статей на тему глобального потепления.

Таяние ледников на Аляске — признак глобального потепления

Американские ученые обнаружили, что ледники на Аляске тают намного быстрее, чем считалось ранее. По оценкам специалистов, образующаяся при таянии вода поднимает уровень моря на один сантиметр каждые 60 дней. Наблюдаемая скорость таяния ледяных шапок на Северном и Южном полюсах Земли является явным свидетельством глобального потепления. Теперь аналогичные процессы зафиксированы и на Аляске.
Ледник на территории Аляски и прилегающих районах Канады имеет площадь более 90000 км2. При проведении исследований учеными была применена новая технология измерений, названная лазерной телеметрией, позволяющая определить изменение объема льда в удаленных горных регионах за последние 40 лет.
В результате измерений было установлено, что размеры ледников Аляски уменьшаются намного быстрее, чем считалось ранее, и вносят наибольший вклад в подъем уровня воды по сравнению с другими ледниковыми регионами.
Ученые полагают, что результаты исследований являются дополнительным подтверждением высказанных ранее предположений о постепенном изменении климата на планете. Если таяние ледников будет происходить в таком же темпе, в течение следующего столетия уровень Мирового океана может подняться почти на целый метр.

Глобальное потепление: гималайские горы готовят смертельный удар

Таяние гималайских ледников принимает катастрофические масштабы
Последствия глобального потепления климата уже необратимы.

Эксперты Организации объединенных наций пришли к выводу, что причиной таяния древних гималайских ледников стало глобальное потепление. Для исследования этого горного района была создана специальная группа альпинистов, которая была направлена в регион. В течение двух недель лучшие альпинисты мира, многие из которых являются по совместительству и экологами, изучали в горах последствия глобального потепления. К сожалению, информацию они предоставили самую неутешительную.
По свидетельству альпинистов, признаки уже полностью вступившего в силу потепления видны всюду: на скалах обнаружены глубокие следы отступающих ледников, а ледниковые озера уже наполнены измельченным льдом. Знаменитый ледник, с которого около пятидесяти лет назад поднимались на Джомолунгму ее первые покорители — сэр Эдмон Хиллари и Серпу Тенцинг, — отступил более чем на пять километров вверх, и его таяние продолжается.

UNEP предупреждает, что свыше сорока гималайских ледниковых озер могут вскоре полностью растаять и выйти из берегов. Если это произойдет – а, судя по всему, этого природного явления уже не избежать, — то последствия будут самыми плачевными. Таяние ледниковых озер вызовет горные сели и наводнения, представляющие угрозу жизням тысяч людей. Не говоря уже о том, что это повлияет на общее состояние мировой экологии.

Да, становится теплее. Но почему? Установление причины глобального потепления

Первый прогноз о глобальном потеплении был сделан шведским предсказателем Архениусом в конце 19 века. На основании сложнейших математических расчетов лауреат Нобелевской премии предположил, что в результате индустриального развития содержание углекислого газа в воздухе достигнет небывалой величины на рубеже 21 века.

И он угадал!

Прогноз Августа Сванте Архениуса полностью соответствует заключению, данному специалистами Межправительственной Группы по Изменениям Климата в 21 веке. Это заключение было сделано при помощи моделирования климата на суперкомпьютере и оценках сотен ученых.

Заключение устанавливает, что удвоение уровня углекислого газа в воздухе может поднять среднюю поверхностную температуру Земли в диапазоне от 1.5 до 4.5 градусов C., в зависимости от того, как будет реагировать сложная система климата.

Большинство экспертов ожидает, что атмосферный CO2 удвоится в течение следующей сотни лет даже несмотря на то, что этот процесс сейчас контролируется. «Возникновение парникового эффекта будет остановлено только, если человечество сделает все, чтобы снизить уровень атмосферного CO2…»- говорит директор Геофизической лаборатории Нью-Джерси — Джерри Махлман.

Архениус был больше заинтересован в изучении вопроса о том, как влияло воздействие естественных cоединений CO2 на ледниковые периоды. Проблема неблагоприятного воздействия человечества на окружающую природную среду стояла для него на втором плане. Однако учитывая важность проблемы глобального потепления для всех людей, живущих на Земле, его работа несомненно является плодотворной. Прогноз же Архениуса может быть оценен, как одно из наиболее знаменательных и важных предсказаний прошедшего миллениума.

В то же самое время, было бы слишком просто концентрироваться только на проблеме углекислого газа. Существуют и другие газы, заманивающие в опасную ловушку парникового эффекта — типа окиси азота и метана.

Ученый, осуществляющий климатическое моделирование — Джеймс Хансен, который руководит работой Института Космических Учений в Нью-Йорке, объяснил: » Мы действительно должны понять цикл этих газов, дающих парниковый эффект, если собираемся с высокой степенью надежности предсказывать то, что будет происходить. Пока наше понимание далеко от совершенства».

Недавно ученые открыли новый газ, вызывающий парниковый эффект. Этот газ, имеющий искусственное происхождение, получил название трифлорметил сульфар пентафлорид.

Имеются проблемы и с компьютерным моделированием климата. Весьма нелегко точно смоделировать модель система климата, которая включает в себя сложное взаимодействие таких элементов, как воздух, море, и ледники, когда именно это взаимодействие до конца не понято.

Как указывает Межправительственная Группа по Изменениям Климата, компьютерное моделирование на сегодняшний день не может считаться точным, поскольку не учитывает некоторые ключевые факторы, такие как, например, облачность. В среднем в течение прошлого столетия на Земле стало теплее приблизительно на 0.6 градусов C. Эта оценка соответствует компьютерным прогнозам глобального потепления, влекущим такие явления, как истончение Арктического льда и таяние ледников во всем мире.

Подводя итог всем имеющимся данным и теоретическим оценкам Комиссия заключает, что «…имело место очевидное влияние человечества на изменение глобального климата».

Как отметил доктор Хансон , такое заключение Комиссии » …не дает нам возможности понять, насколько наблюдаемые климатические изменения являются результатом человеческого влияния, и что нужно делать, чтобы избежать неблагоприятного воздействия на окружающую среду».

Архениус положил начало научному исследованию проблемы, которая стала одной из ключевых проблем человечества нового тысячелетия: как и до какой степени должны меняться современная промышленность, сельское хозяйство, и другие отрасли человеческой деятельности, чтобы остановить парниковый эффект… Без таких изменений компьютерное моделирование поможет в решении проблемы глобального потепления не больше, чем карандаш и бумажные вычисления Архениуса, сделанные столетие назад.

Глобальное потепление опасно не столько сдвигом среднегодовых температур, сколько учащением и усилением экстремальных погодных явлений

Летом 1999 года в средней полосе России невыносимая жара несколько раз прерывалась однодневными передышками, когда температура в полдень была всего плюс 25. Всего лет 20 назад такие дни в Подмосковье считались бы жаркими.

Разработанные в наше время методы определения температур ушедших времен (исследование намерзших в определенные века слоев полярного и горного льда, спилов выросших в те времена деревьев и т. д.) показывают, что в последние лет триста наша атмосфера заметно теплеет.

Для последних 100 — 130 лет этот вывод подтверждают и данные прямых метеорологических измерений: хотя в каждом десятилетии выпадают и аномально теплые и аномально холодные годы, средняя температура упорно ползет вверх.

Обычно для объяснения этого поминают так называемый «парниковый эффект». Суть его состоит в следующем: Земля получает энергию от Солнца в основном в видимой части спектра, а сама, будучи куда более холодным телом, излучает в космическое пространство главным образом инфракрасные лучи.

Однако многие содержащиеся в ее атмосфере газы — водяной пар, углекислота, метан, окислы азота и т. д. — прозрачны для видимых лучей, но активно поглощают инфракрасные, удерживая тем самым в атмосфере часть тепла, которое те должны были бы унести в космос.

«Парниковый эффект» возник не сегодня — он существовал с тех пор, как наша планета обзавелась атмосферой, и без него температура приземных слоев этой атмосферы были бы в среднем градусов на тридцать ниже реально наблюдаемой. Однако в последние век-полтора содержание некоторых «парниковых» газов в атмосфере очень сильно выросло: углекислоты — более чем на треть, метана — в 2,5 раза.

Появились и новые, ранее просто не существовавшие вещества с «парниковым» спектром поглощения — прежде всего хлор- и фторуглеводороды, в том числе пресловутые фреоны.

Сам собой напрашивается вывод о связи между этими двумя процессами. Тем более, что причину быстрого роста количества «парниковых» газов тоже долго искать не надо — вся наша цивилизация, от костров первобытных охотников до современных газовых плит и автомобилей зиждется на быстром окислении соединений углерода, конечным продуктом которых и является СО2.

С деятельностью человека связан и рост содержания метана (рисовые поля, скот, утечки из скважин и газопроводов) и окислов азота, не говоря уж о хлорорганике. Пожалуй, только на содержание водяного пара в атмосфере человек еще не оказывает заметного прямого влияния.

Картину портит один пустячок: обусловленность глобального потепления антропогенными выбросами «парниковых» газов до сих пор строго не доказана. Более того — многие вполне серьезные ученые сомневаются в этом. Дело в том, что выброс газов в атмосферу — только одна сторона процесса.

Атмосферная углекислота активно поглощается зелеными растениями в процессе фотосинтеза. Она растворяется в воде, откуда часть ее надолго уходит из глобального оборота, превращаясь (в основном стараниями различных живых существ) в химически малоактивные карбонаты — раковины моллюсков и некоторых одноклеточных, кости позвоночных и т. д.

Известны и другие пути связывания углекислоты и прочих «парниковых» газов. Построить же точную количественную модель их циркуляции до сих пор не удается, и потому нет гарантий, что наблюдаемое увеличение концентрации того или иного газа в случае снижения его выброса прекратится.

Никто, правда, не спорит с тем, что глобальный климат действительно теплеет. Однако подобные изменения происходили в нем и раньше, когда деятельность человека никак не могла на них повлиять — достаточно вспомнить хотя бы наступления-отступления ледников. (Впрочем, как замечают сторонники антропогенной теории, в прошлом температурные сдвиги бывали и гораздо большими, но никогда не были такими быстрыми.)

Никто не отрицает и данных, согласно которым всякое глобальное потепление сопровождалось увеличением содержания СО2 в атмосфере. Однако, например, крупнейший российский геофизик Олег Сорохтин считает, что тут перепутаны причина и следствие. Известно, что растворимость углекислоты (как и большинства газов) в воде понижается с повышением температуры последней.

Следовательно, всякое потепление должно заставлять Мировой океан (в котором, по оценкам Сорохтина, общее количество углекислоты в 57 — 60 раз превышает ее количество в атмосфере) выпускать в воздух столько СО2, что все антропогенные выбросы оказываются в пределах ошибки измерения. К тому же глобальное потепление сопровождается оттаиванием больших участков вечной мерзлоты (так, согласно вышеупомянутым моделям, к концу наступающего века ее южная граница в Сибири подымется примерно до 65-й параллели), что делает доступной для разложения (естественно, с образованием СО2 и метана) содержащуюся в оттаявших почвах органику.

Впрочем, не исключено, что верны оба воззрения — рост концентрации атмосферного СО2 является как следствием, так и причиной глобального потепления; то есть эти два процесса работают по принципу положительной обратной связи, ускоряя друг друга. С этой точки зрения все меры по сокращению выбросов представляют собой трату немалых средств на замазывание щелей в стенках бочки, у которой отсутствует дно.

Сходные соображения высказывают и некоторые западные ученые. А бывший президент американской Национальной академии наук Ф. Зейтц в начале прошлого года даже предложил научному сообществу подписать специальную петицию, призывающую правительства США и других стран не подписывать Киотский протокол об ограничении выбросов «парниковых» газов.

Однако до сих пор эта точка зрения не имела заметного успеха ни у политиков, ни у большинства ученых.

Во-первых, самые разные данные (не только прямые измерения атмосферных температур, но и изменение границы вечных снегов в высокогорье, гибель ряда коралловых рифов в Индийском океане и т. д.) показывают, что времени дожидаться строгих и однозначных доказательств у нас попросту нет. Угрозы, связанные с климатическими сдвигами, слишком велики, чтобы можно было позволить себе упустить шанс остановить или замедлить эти сдвиги.

А во-вторых — что такое, собственно, сокращение выбросов «парниковых» газов, за счет чего оно может быть достигнуто?

• За счет повышения эффективности использования энергоресурсов, сокращения утечек тепла и топлива, технического перевооружения энергетического комплекса, перехода на более безопасные виды топлива (например, с мазута на газ).
• За счет замедления расходования ископаемого топлива — ресурса, как известно, принципиально невозобновимого.
• За счет развития альтернативных, экологически чистых технологий получения энергии.

Все это, в общем-то, все равно надо так или иначе делать, и даже если в итоге выяснится, что принятые меры не оказали никакого влияния на процесс глобального потепления, польза от них все равно превысит понесенные убытки. Как говорится, не догоним — так хоть согреемся.

В разных странах был построен целый ряд соответствующих моделей. Как и ожидалось, они показали, что в случае сохранения нынешней тенденции роста содержания «парниковых» газов атмосфера начнет теплеть все быстрее — к концу XXI среднегодовые температуры повысятся, по разным сценариям, на 1 — 3,5 градуса (хотя для отдельных районов не исключены и заметные похолодания).

При этом уровень Мирового океана поднимется на несколько десятков сантиметров — не столько даже из-за таяния полярных льдов (как это обычно объясняют), сколько просто за счет теплового расширения верхнего прогреваемого слоя. Для ряда приморских стран с пологим берегом (особенно для тропических коралловых архипелагов) это означает потерю значительной части территории — вплоть до полного исчезновения под волнами. (Не удивительно, что именно эти страны неизменно первыми ратифицируют все международные соглашения об ограничении выбросов «парниковых» газов)

Климатические изменения последних десятилетий уже можно наблюдать непосредственно: в июле 1932 года туристы осматривали пещеру в толще ледника Баулдер в Монтане, в июле 1998 года на ее месте не осталось ни снежинки.

Однако глобальное потепление создает проблемы отнюдь не только жителям Мальдивских островов. Повышение среднегодовых температур будет означать сдвиг всех климатических зон в меридиональном (от экватора к полюсам) направлении: южная полоса тундры зарастет тайгой, на юге сегодняшней таежной зоны вырастут широколиственные леса и т. д. Это означает, что десятки миллионов людей лишатся возможности вести привычное им хозяйство.

В еще худшем отношении окажется дикая природа. Речь идет не только о таких видах, как, скажем, белые медведи, которые ныне свободно странствуют почти по всей Арктике, а с потеплением окажутся привязаны к берегам материков и крупных островов. (Надо заметить, что решительный передел эколого-климатической карты мира вообще больше всего угрожает редким и исчезающим видам и прежде всего тем из них, которые встречаются только на ограниченной территории.)

Куда заметнее для человечества будет то, что произойдет с видами массовыми — например, с кровососущими насекомыми или вредителями леса. Дело в том, что скорость их размножения сильно зависит от температуры окружающей среды. Если эта температура станет выше, насекомые будут размножаться быстрее, выходя таким образом из-под контроля своих естественных врагов (птиц, лягушек и т. д.), для которых последствия потепления в лучшем случае ограничатся сдвигом сроков размножения, но не его интенсивности.

Кроме того, многие тропические и субтропические виды кровососов распространятся на север, и вместе с ними туда придут переносимые ими болезни — такие, как малярия, тропические вирусные лихорадки и т. д. (То же самое будет — и, похоже, уже происходит — с некоторыми грибковыми болезнями деревьев, возбудителей которых тоже разносят насекомые.)

Впрочем, по мнению многих специалистов, наибольшая опасность исходит даже не от самого температурного сдвига, а от его беспрецедентной скорости. Земная атмосфера и взаимодействующие с ней поверхность суши и верхние слои океана представляет собой сложнейшую комбинацию из множества разнородных и разномасштабных, но тесно связанных друг с другом процессов и механизмов, и резкий сдвиг какого-либо параметра прежде всего увеличит нестабильность в его работе.

«Представьте себе, что вы пытаетесь резко сдернуть с места сервант, в котором на незакрепленных полочках стоит фарфоровая и хрустальная посуда, — поясняет координатор климатической программы Всемирного Фонда Дикой Природы Алексей Кокорин. — Главный вопрос не в том, сдвинется он на полсантиметра или на сантиметр и в какую именно сторону, а в том, что произойдет внутри него».

Так и с климатом — сравнительно небольшое изменение средних температур будет сопровождаться резким увеличением их отклонений в обе стороны, и, скажем, в январе в Москве станет больше как дней с температурой ниже минус 25, так и дней с температурой выше нуля.

То же самое происходит с осадками, ветрами и т. д. — меняются не столько средние величины, сколько отклонения от них. Возможные последствия этой раскачки — как экологические, так и чисто экономические — таковы, что на их фоне никакие предполагаемые расходы на снижение выбросов не покажутся чрезмерными.

Глобальное потепление и озоновые дыры – наукообразные мифы

Беседа с профессором А. П. Капицей. По материалам журнала «Вестник»

В Британском Королевском географическом обществе состоялась лекция известного российского географа, члена — корреспондента Российской АН, профессора Андрея Петровича Капицы на тему «Глобальные проблемы окружающей среды от Петра Великого до наших дней». Она проходила в рамках российско — британской программы празднования 300 — летия так называемого Великого посольства – знаменитой российской миссии XVII века.

С этого и начал профессор Капица – но лишь для того, чтобы упомянуть, что в ту пору в Европе было гораздо холоднее, чем в наши дни, и что именно к той поре восходят многие сегодняшние проблемы окружающей среды. Содержание его лекции можно признать вполне сенсационным. Он, в сущности утверждал, что модные теории глобального потепления и озоновых дыр не более чем псевдонаучные мифы. Прежде всего его утверждения идут вразрез с межправительственной Мадридской конференцией 1995 года, на которой ООН провозгласила глобальное потепление научным фактом.

– Не означает ли это, что в Мадриде, что называется, погорячились?

– Более чем погорячились. Целый ряд документов, представленных в Организацию Объединенных Наций противниками гипотезы глобального потепления, бесследно исчез. На конференции эти документы не фигурировали. Подход был заведомо однобокий, изложение – односторонним. Нас, убежденных, что никакого потепления нет, даже не выслушали.

– Но если на один и тот же вопрос – о глобальном потеплении – специалисты дают два противоположных ответа, то, наверно, вопрос этот невероятно сложен или запутан. Быть может, совсем непросто поставить планете термометр?

– Нет, это очень просто. Имеется несколько надежных способов измерения температуры. Прежде всего, замеры поставляет гидрометеорологическая служба. Она измеряет температуру ежедневно и ежечасно, по всей Земле, в поверхностном слое и специальными шарами — зондами в нижних слоях атмосферы и в нижних слоях тропосферы, до 40 километров.

То есть мы имеем прямые измерения в тысячах метеостанций. Эти материалы публикуются, ими обмениваются, на их основании построены графики изменения температуры. Кроме того, существуют спутники, которые ведут измерение температуры поверхности суши, океана и приводных слоев воздуха. Так вот, за последние 30 лет все эти данные показывают, что идет очень слабое, но – похолодание.

Ни о каком потеплении речи быть не может. Верно, что количество углекислого газа увеличилось за это время на 80 процентов, но важно понимать, что это послужило на благо Земли, поскольку увеличило коэффициент фотосинтеза, – попросту говоря, растения стали расти быстрее и лучше…

– Обыкновенно говорят, что потепление наступило вследствие увеличения выбросов углекислого газа, главным образом промышленного. Из вашей лекции я понял, что люди меняют местами причину и следствие.

– Совершенно верно. Есть два очень интересных источника сведений о прошлом Земли: бурение скважин в Антарктиде и Гренландии. Скважины уходят в толщу льда на глубину в несколько тысяч метров. Берутся образцы керна, в этом керне находятся пузырьки воздуха тех эпох, когда откладывался снег, а в пузырьках – состав атмосферы.

Современными тончайшими методами мы устанавливаем количество углекислого газа и других газов, количество кислорода, температуру, при которой выпадал снег, и целый ряд других характеристик. Хорошо прослежены все классические ледниковые периоды, периоды потепления, и соответствующее им количество углекислого газа в атмосфере.

И вот оказалось, что углекислый газ не предшествует потеплению, а идет после потепления, что вполне объяснимо: 90 процентов углекислого газа растворено в мировом океане и процесс изъятия углекислого газа из воды бесконечен. Если вы нагреете океан хоть на полградуса, то он сразу выбрасывает массу углекислого газа в воздух, что и зарегистрировано в скважинах.

Наоборот, в случае похолодания океаны с легкостью поглощают углекислый газ. Например, ледниковая шапка, покрывающая Северный Ледовитый океан, полностью определяется средней температурой в полярной области. Малейшее потепление приводит к сокращению шапки, увеличивается площадь открытой воды, отдающей углекислый газ атмосфере. При похолодании количество углекислого газа в атмосфере падает. Однако эти процессы слабо связаны с человеческой деятельностью.

– Но ведь нельзя отрицать, что количество углекислого газа, выбрасываемого в последнее столетие, возросло от сжигания большого количества топлива. Какова доля выбросов СO2, связанных с хозяйственной деятельностью человека?

– Это – проценты от общего оборота углекислоты в природе: не десятки процентов, а проценты. Но будь тут хоть десятки процентов, ниоткуда не следует, что это плохо. Колебание количества углекислоты объясняется сезонными колебаниями. Избыток углекислого газа способствует повышению урожайности сельскохозяйственных культур.

Громадный вклад, кстати, вносят катастрофические лесные пожары, которые видны из космоса. Еще важнее вулканы. Наиболее интересны карбонатитовые вулканы в Африке. Они извергают соду, в состав которой входит углерод. Откуда в недрах берется углерод – на это отвечает теория дрейфов континентов, когда у нас целые слои морских осадков уходят под континентальные плиты, но это уже другой вопрос…

– Но почему XVII век называют малым ледниковым периодом? И ведь если тогда было холоднее, чем теперь, то потепление налицо?

– Во времена Петра действительно в Европе было гораздо холоднее. Это был пик так называемого малого ледникового периода, одного из нескольких периодов похолодания в исторические времена.

Живопись старых голландских мастеров показывает, что каналы были покрыты льдом, а люди – и стар и млад – катались на коньках. В ту пору и Темза в Лондоне замерзала. В послепетровские времена начинается медленное потепление, порядка полградуса в столетие.

Это и спровоцировало мысль о глобальном потеплении как следствии хозяйственной деятельности человека. Но за последние 30 лет, как показали наблюдения, потепления нет, наоборот, идет медленное похолодание.

– Если мне память не изменяет, вы не в первый раз публично выступаете с разоблачением псевдонаучных мифов?

– Да, не в первый. Например, два года назад в Кембридже я читал лекцию, которая называлась «Миф о глобальном потеплении и озоновых дырах». Пришло очень много народу, что весьма необычно для Кембриджа, в том числе и очень крупные ученые, включая Нобелевских лауреатов. Мне задавали множество вопросов, но ни один противник озоновых дыр и глобального потепления не пришел и не выступил, не защитил своих позиций.

– Не напомните ли нам историю мифа об озоновых дырах?

– Впервые об озоновой дыре заговорили в 1957 году, во время так называемого международного геофизического года, когда английские ученые провели измерения количество озона над Арктикой и обнаружили значительные колебания толщины озонового слоя.

Действительно, в конце полярной зимы и в начале полярной весны количество озона сокращается на десяток, два десятка, а то, бывает, и три десятка процентов, но потом, по мере наступления полярного лета, количество озона увеличивается и снова выходит на прежнюю норму. То есть происходит колебательный процесс. Сейчас мы знаем, что в течение двух месяцев наблюдается утончение слоя, и в эти месяцы возрастает количество ультрафиолетового света, вредного для всего живого, потому что этот свет уничтожает бактериальную форму существования, а ведь жизнь на суше стала возможной 800 миллионов лет назад, во время палеозоя, только благодаря появлению озонового слоя.

Возник же озоновый слой в результате облучения Солнцем народившейся атмосферы, Постепенно он стал щитом, оберегающим поверхность континентов, и жизнь из океана вышла на сушу. Дорогу сложным организмам проложили бактериальные формы, защищенные от ультрафиолета озоновым слоем. Мы, да и не только мы, зависим от бактерий.

– Стало быть, нельзя утверждать, что за последние десятилетия озоновый щит планеты в целом стал тоньше?

– Нет, хотя именно это и приходится то и дело слышать.

Атмосфера Земли сама борется с глобальным потеплением

Бояться глобального потепления на Земле не стоит. Атмосфера планеты оперативно выводит избыток тепла, сохраняя при этом стабильность.
Такой вывод сделала группа исследователей во главе с академиком Кириллом Кондратьевым, проведя анализ архива данных о колебании температур в Северной полярной области с 1959 по 2000 годы. Результаты исследования продемонстрировали, что в высоких широтах происходит постоянное перераспределение тепловой энергии, а потому общее состояние атмосферы не меняется.

Например, в целом, за сорокалетний период нижний слой тропосферы (это приземная часть атмосферы, которая в полярных широтах простирается до высоты в 8-10 км) до определенной высоты потеплел, а верхний слой тропосферы и стратосфера (стратосфера занимает промежуток от 8 до 45-55 км) стали холоднее.

Таким образом, если теплеет нижняя часть атмосферы, то верхняя ее часть сразу реагирует на это и, охлаждаясь, компенсирует избыток тепла внизу, а значит, никаких глобальных изменений в атмосфере Земли не происходит.

«По-видимому, существуют механизмы перераспределения тепла, которые создают приблизительное постоянство содержания тепла в полярной атмосфере по вертикали», — отмечают ученые.

Кроме того, исследователи отметили еще одну интересную деталь: за последние сорок лет увеличилась скорость, с которой при наборе высоты меняется температура через каждые 100 м, то есть полярная атмосфера стала менее устойчивой. А это значит, что усилились вентиляционные свойства атмосферы.

Спасительное глобальное потепление

Президент британского Королевского астрономического общества Фред Хойл и профессор Кардиффского университета Чандра Викрамасингх опубликовали в «Журнале астрофизики и космической науки» статью, в которой излагаются не совсем обычные взгляды на проблему глобального потепления.

Вопреки распространённому мнению, учёные полагают, что парниковый эффект – не беда, а единственное средство, которое может спасти Землю от катастрофы.

По словам Хойла и Викрамасингха, около десяти тысяч лет назад Земля столкнулась с кометой. При взрыве, последовавшем за столкновением, в воздух было поднято огромное количество воды, в результате чего возник парниковый эффект. Если бы не комета – климат вряд ли бы претерпел существенные изменения к лучшему, и развитие человеческой цивилизации оказалось бы под вопросом.

Последствия столкновения с кометой ощущаются до сих пор, однако за прошедшие тысячелетия его влияние сильно уменьшилось, и климат Земли медленно возвращается в исходное состояние. Положение ухудшает космическая пыль, накапливающаяся в атмосфере. Хойл и Викрамасингха призвали не уменьшать количество выделяемых газов, которые могут привести к потеплению, или человечество может оказаться в новом ледниковом периоде.

Глобальное потепление пойдет на пользу планете

К неожиданным выводам пришли ученые, анализирующие возможные последствия глобального потепления на планете Земля. В эпоху всеобщей паники в данном процессе обнаружены и позитивные моменты.

В четверг сайт Yahoo и AFP обнародовали результаты исследования ситуации с глобальным потеплением земного климата. Как предполагают ученые, в следующем столетии Северный полюс будет свободен ото льда в летний период. Примечателен тот момент, что таяние льдов не повысит уровень океана, чего так боятся обыватели. Лед, который растает, и так уже находится в океане.

Более того, процесс будет иметь позитивное воздействие на Землю. Освободившиеся объемы воды смогут вобрать в себя большее количество газов, разрушающих озоновый слой Земли.

Киотский протокол, – что же это такое?

О Киотском протоколе сейчас говорят много, особенно когда 30 градусный мороз сменяется уже привычной длительной январской оттепелью. Спектр мнений чрезвычайно широк: от требований об отказе от протокола до призывов немедленно начать свободную торговлю квотами.

Вероятно, тому есть основание, протокол, прежде всего, очень нов и необычен для международных соглашений. Во вторых, он «стоит» на факте изменений климата, но фактически он лишь закладывает первые основы наших действий по этой проблеме, то есть «работает» на весьма отдаленное будущее.

Велись долгие переговоры, и чтобы достичь компромисса, сфера действия протокола постепенно сужалась. В итоге планируемые на ближайшие 10 лет меры по сути дела превращают протокол не в экологическое, а в экономико-энергетическое соглашение.

Причем, так как в эти 10 лет США не участвуют в протоколе, то соглашение с Европой, Японией, Канадой и т.п., где страны ЕС, конечно, крупнейший партнер.

То есть, в предельно утилитарном изложении вопрос сужается до двустороннего сотрудничества России с ЕС по выполнению энергетических проектов, которые повысят энергоэффективность нашей экономики, и при этом дадут снижение выбросов парниковых газов. Возможны еще лесные проекты, но тут дело обстоит сложнее.

Скачать полный текст Киотского протокола

Этот материал был впервые опубликован в далёком 2003 году на сайте www.dsk.ru. В связи с его закрытием перенесён сюда. Просто на память о собственной наивности.